"Новокузнечане будут приезжать в город только для работы, а жить на свежем воздухе" - интервью с Родионом Морозовым

Сегодня о жизни за городом в уютном, экологически чистом доме мечтают многие. Успешно воплощает такие мечты новокузнецкая компания. О возрождении традиций русского зодчества, благотворительном потенциале малого бизнеса и престиже профессии плотника мы побеседовали с одним из победителей регионального этапа конкурса «Молодой предприниматель России» — директором ООО «Русский дом» Родионом Морозовым.


ВГ: Родион, почему Вы выбрали бизнес именно в деревянном домостроении?

РМ: Первоначально у нас была транспортная компания, мы занимались грузоперевозками. Потом мы проанализировали ситуацию на рынке. Эта сфера была свободной, и мы решили открыть второе направление в компании. Людям было интересно строиться за городом, жить за городом. Мы попробовали, и у нас получилось.

ВГ: С чего Вы начинали?

РМ: Мы начинали вдвоем с братом в 2010 году. Как раз деревянные дома за городом входили в моду, были востребованны. Началось все с того, что мы привезли баню с Алтая. Нас попросили срубить первый венец. Мы обратились к поставщикам, но те не смогли этого сделать. Тогда мы сами привезли лес, нашли мастера, который взялся за работу. Так зародилась компания «Русский дом». Дальше у нас появились заказы, мы стали рубить одну баню за другой. Работа усложнялась, мы стали учиться сами, как правильно это делать.

ВГ: Трудно вести бизнес вдвоем? Не случалось конфликтов, когда каждый отстаивал свою точку зрения?

РМ: Знаете, мы, в общем-то, не спорим друг с другом. Как говорится, брат старше, значит, он прав. А если я прав, брат соглашается (смеется).

ВГ: С какими трудностями на начальном этапе приходилось сталкиваться?

РМ: Основная проблема была связана с поиском качественного леса. Сначала мы работали с местными поставщиками, и, к сожалению, случались сбои с поставками. Сейчас у нас хорошее партнерство с Красноярском, лес нам поставляют и из Иркутской области. Вообще, в любом бизнесе сырьевая база является основным вопросом. Бывало так, что выполнение заказов приходилось останавливать из-за проблем с поставщиками.

ВГ: Как выходили из таких ситуаций?

РМ: Выезжали в другие регионы, договаривались с новыми поставщиками. Срывы сроков мы компенсировали заказчикам рубленой мебелью или выполнением дополнительных элементов в строении.

ВГ: Как Вам удается вести конкуренцию? Чем Ваши услуги выделяются на рынке?

РМ: Когда мы начинали этот бизнес, проанализировали деятельность конкурентов и поставили задачу — стать лучшими. Многие компании, например, работают только с кедром. Мы работаем с разной древесиной — сосной, пихтой, кедром, лиственницей. Комбинируем — например, первые венцы из лиственницы, а затем — сосновые. Дом тогда будет более долговечным. На Алтае, например, рубят в лапу или в ласточкин хвост. Мы рубим в чашу. Также, уже разобравшись в строительном бизнесе, мы стали более избирательно подходить к диаметру бревна. Выбираем в основном крупный. Мы постоянно совершенствуемся, развиваемся. Обучаемся у российских мастеров и за границей. В Нижнем Новгороде, например, есть очень сильная школа — «Тайга». Мы перенимали опыт и у них. Сейчас уже организовали свою школу плотников. Обучаем ребят, а впоследствии их трудоустраиваем. Мы поставили и собственные пилорамы, у нас свои столярные цеха, мы перерабатываем древесину.

ВГ: Какие-то исконно русские секреты домостроения Вы используете?

РМ: Если говорить о банях, с которых мы и начинали, то издревле на Руси их строили из осины. Почему? В баню человек приходил очиститься — и физически, и духовно. Осина же обладает свойством впитывать в себя плохую энергетику. Кроме того, в такой древесине мало смолы, она меньше подвержена гниению. В нашем городе мы — единственные, кто изготавливает крупные строения из осины.

ВГ: А с другими материалами работали? Часто людям кажутся более долговечными строения из бетона…

РМ: У нас существует такое направление. Но основной деятельностью компании является именно деревянное домостроение. Конечно же, в этом мы ориентировались на спрос, на заказчиков. Но впоследствии это превратилось в сферу, на которой мы специализируемся. Наша компания строит сейчас и из бруса, но мы принципиально не работаем с оцилиндровкой. Дело в том, что таким образом обработанное дерево теряет все свои защитные слои. При постройке рубленных домов дерево ошкуряется, то есть снимается слой всего в несколько сантиметров. Мы сохраняем структуру дерева, и дом будет более долговечен.

ВГ: Какова средняя стоимость дома у Вас?

РМ: Деревянное домостроение вообще стоит недешево. В основном наши заказчики строят не для того, чтобы впоследствии продать. Строят для себя, для своей семьи, чтобы в доме прожило не одно поколение. Мы, конечно же, стараемся выставлять конкурентные цены. Тем не менее, за четыре года нашей работы у нас не было двух одинаковых домов. Кроме того, от самого сруба до настоящего дома еще много различных работ. Это повышает стоимость такого строения. Если говорить о самом дешевом заказе, то для бани это 39 тысяч рублей. Дом стоит в среднем 800 тысяч.

ВГ: А чем отличается самый дешевый и самый дорогой дома?

РМ: Прежде всего, от материала и площади постройки. Не все могут позволить себе сосновый или кедровый дом. Наша компания работает, например, с пихтой. Этот материал немного дешевле. Мы объясняем все преимущества и недостатки покупателю, и он делает свой выбор сам. Кроме того, мы придерживаемся лояльной ценовой политики. Например, не берем деньги сразу, если у клиента трудная финансовая ситуация. Дробим сумму выплат, отодвигаем сроки и так далее. Сейчас, например, своих клиентов мы отправляем на Рождество в Мексику. Тем не менее, мы не занимаемся демпингом. Считаем, что это недостойный способ конкуренции.


ВГ: Известно, что Вы еще и активно занимаетесь благотворительностью. Как удается находить на все это средства?

РМ: Человек приходит к благотворительности вместе с возрастом, с опытом, наверное. Прежде всего, должна возникнуть потребность в этом. В этом году, например, был построен рубленый притвор храма Иверской иконы Божией Матери в православной гимназии Новокузнецка. Мы начали этот проект, затем подключились другие предприниматели. К строительству Крапивинского острога присоединились также члены партии «Единая Россия». Мы участвуем в благотворительных проектах по мере сил и выполняем в них, по сути, свою работу. Три года назад, конечно, когда мы только вставали на ноги, о благотворительности говорить было трудно.

ВГ: Сейчас офис Вашей компании уже существует и в Москве. Как удалось выйти на российский рынок?

РМ: Московским заказчикам выгодно покупать дома у сибирских компаний. Сырьевая база дешевая, затраты на изготовление сравнительно невелики. Клиенту выгоднее купить у нас по цене, в которую заложены транспортные расходы. При этом он сэкономит 20-30 процентов.

ВГ: Много у Вас заказчиков в Москве?

РМ: Мы открыли офис в столице в этом году. Общий объем заказов при этом у нас увеличился на 20 процентов. Планируем открытие офиса в Кемерове.

ВГ: Какой новый опыт принесла работа в столице?

РМ: Самое главное, чему мы научились, — позиционированию своей компании на рынке услуг. У столичных бизнесменов-строителей мы переняли опыт выпуска собственного печатного издания. Мы первые в Кузбассе, кто наглядно представил потенциальным клиентам возможные проекты и их стоимость. Благодаря этому существенно увеличилось количество заказов. Собственное печатное издание, кроме того, работает на имидж компании. Периодически выходящая газета лишь подтверждает статус солидной фирмы.

ВГ: Вы сами живете в деревянном доме?

РМ: Да. Правда, получилось построить его только в этом году. И я не рассматривал других вариантов — только рубленый. Проект я разработал и нарисовал сам.

ВГ: Какой район Вы выбрали?

РМ: Вы знаете, передо мной не стоял вопрос о том, чтобы выбрать престижное место. У нас была дача в Ашмарино, которую в свое время получил наш дедушка. Он был военным, дослужился до полковника. Я хотел, правда, продать его участок, но потом понял, что мне дороги эти места. Здесь мы с братом выросли, здесь воспитывались. Мне хотелось, чтобы и мои дети жили здесь. Кроме того, была еще жива наша бабушка, важно было, чтобы она видела, что мы чтим память деда.

ВГ: В каких районах у Вас чаще всего заказывают дома?

РМ: Трудно назвать какое-то определенное место. Конечно, люди предпочитают Костенково, Таргай. Но есть заказчики, которые просят построить дом для участка даже в горах, на какой-либо возвышенности — под Катунью, на карьерах. Очень часто у нас заказывают охотничьи дома. Просят, чтобы дом получился под старину, был несколько необтесанным, создавал впечатление естественной постройки. При этом он обязательно должен быть уютным. Мы выполняем и такие работы.

ВГ: Вы изготавливаете сруб отдельно и привозите его заказчику уже готовым?

РМ: Мы подходим к заказу комплексно. Когда к нам приходит клиент, он попадает сначала в отдел проектирования. Для него изготавливается 3D-проект будущего дома, чтобы заказчик мог наглядно видеть все детали. После утверждения проекта мы передаем его в отдел производства. Изготавливается сруб здесь, на базе. На постройку сруба 2-этажного дома площадью 100 квадратных метров уходит примерно 3-4 месяца. За это время мы обычно уже заливаем фундамент. После этого сруб разбирается на бревна и вывозится на участок заказчика. Здесь мы его заново собираем, накрываем кровлей, шлифуем, антисептируем.

ВГ: Где Вы находите работников? Проблема кадров стоит перед Вами?

РМ: У нас хорошо поставлена социальная работа — есть своя школа плотников. Мы сотрудничаем с Федеральной службой исправления наказаний: к нам приходят на адаптацию те, кто освободился. Примерно треть из них остается у нас работать. Проводим и мастер-классы для детских домов. Есть и те, кто приходит к нам целенаправленно — обучаются и остаются у нас.

ВГ: Но ведь сейчас среди молодежи профессия плотника престижной не считается…

РМ: Да, это так. Но наш коллектив — как одна семья. Мы можем сесть вместе с ребятами, попить чаю, пообщаться. А кроме того, у них высокая заработная плата: в сезонный период они получают до 50 тысяч. Мы работаем с ними честно.

ВГ: А выходцев из стран ближнего зарубежья принимаете на работу?

РМ: Мы не привлекаем их в свою компанию. У нас работают только граждане России.

ВГ: Это принципиально?

РМ: Вы знаете, здесь много сложностей. Например, языковой барьер… Хотя, конечно, если у мигранта есть разрешение на работу, мы его возьмем. Но мы не гонимся за дешевой рабочей силой. Скупой, как известно, платит дважды.

ВГ: Сейчас многие продают свой бизнес и уезжают из Новокузнецка…

РМ: Нет, мы не планируем уезжать. Мы с братом здесь росли, Новокузнецк — наш родной город. Будем работать здесь, тем более что все условия сейчас для этого созданы. Малый бизнес поддерживают Союз предпринимателей, Торговая палата области. Нужно создавать новые рабочие места в нашем городе. Тем более, что бизнес-климат в городе за последний год улучшился. Решается самый острый вопрос для горожан — дороги. Что же касается массового «бегства» из Новокузнецка — это слухи. Зачем верить слухам?

ВГ: Предприниматели, которые открывают в городе малый бизнес, иногда жалуются, что власти их не поддерживают. Поделитесь опытом, как заручиться такой поддержкой?

РМ: Мой комбат говорил: «Если вы стучите в одну дверь, она рано или поздно откроется». Если ты ничего не делаешь, тебе никто не поможет. Нужно много работать, стараться зарекомендовать себя, заявлять о себе. Чтобы тебе пошли навстречу, нужно что-то сделать самому.

ВГ: Есть ли заказчики, которыми Вы гордитесь?

РМ: Когда у нас начала выходить собственная газета, мы поместили на ее страницы два проекта — «избушку на курьих ножках» и дом, полностью построенный из корней. Клиентов очень заинтересовали эти дома, и их стали заказывать. Мы сделали рубленую избу, из крыши которой торчали резные грибы. Это был очень интересный проект. Сейчас мы построили гостиничный комплекс в Шерегеше на горе Зеленой. Это крупный проект, и мы гордимся, что выполнили его без сучка и задоринки. Вообще, с каждым годом нам доверяют все более масштабные проекты, и нас это радует. Значит, наша компания уже зарекомендовала себя. Конечно, хотелось бы получить какой-нибудь федеральный заказ. Мы на это надеемся.


ВГ: Родион, есть ли проект, который лично Вам больше всего запомнился?

РМ: Запомнился самый первый большой заказ. Нам было интересно над ним работать, еще многому приходилось учиться. Была интересная ситуация с одним из первых заказов — это была баня. Когда мы ее привезли, наш клиент сказала нам: «У меня рука счастливая, и в бизнесе у вас все будет хорошо». Очень запомнились эти ее слова. Время показало, что она была права.

ВГ: Ваши услуги востребованы на рынке, многие переезжают за город. Как, по Вашему мнению, это повлияет на вечный конфликт города и деревни? Новые загородные дома убивают русскую деревню или дают ей второй шанс?

РМ: Мне кажется, новые постройки дают деревне второе дыхание. Просто загородные дома начинают приближаться к городу, сосредотачиваться вокруг него. Наши клиенты в основном заказывают не дачные строения, а дома для жизни за городом. И, я думаю, такая тенденция станет для Новокузнецка судьбоносной — возможно, в город люди будут приезжать только для работы, а жить на свежем воздухе. Кроме того, такие фирмы, как у нас, возрождают русское зодчество. К сожалению, долгое время в России строили дома из шлакоблока, кирпича. Сейчас к русским традициям строительства возвращаются. Поэтому будущее у русской деревни, я думаю, есть.

ВГ: Раскройте секрет успеха «Русского дома».

РМ: Не бояться. Не бояться идти вперед. Постоянно повышать свою планку. И тогда все получится.

© ВашГород.ру

Автор: Юлия Ким
 8 255