«Кировский — это не клеймо»: добрый рассказ о самом загадочном районе Кемерова

05 апреля 2018 07:10
5633

Журналист Василий Королёв всегда встаёт на защиту Кировского — практически все об этом районе отзываются с негативом, так уж сложилось в нашем городе.

Почему на самом деле мнение стоит изменить, мы поговорили с Василием. Публикуем рассказ от первого лица.

Вся жизнь

В Кировском районе прожил с короткими перерывами всю свою жизнь, а мне уже 34. Я там родился, вырос, пошёл в школу и окончил её, оттуда ездил на работу. Следует отметить, что кировчанин я коренной — и мама моя родилась в Кировском, и дедушка с бабушкой полжизни прожили там. Это родина.

Что касается места Кировского на карте города — не физической или географической, назовём ей ментальной — это, конечно, медвежий угол, это как Чили — то есть очень далеко, на другом конце. Туда если человек доезжает, значит, ему нужно туда специально, либо сюда не едут вообще.

У меня есть масса знакомых, которые прожили в Кемерове всю жизнь, но были в Кировском один или два раза, причём об этом всегда с таким мистическим придыханием рассказывается. Это всегда для людей из Центрального или Ленинского района какое-то приключение, немного опасное — как в тёмный лес сходить.

«Я из Кировского»

Я помню, когда мне было 17, я поступил на факультет истории и международных отношений в КемГУ и мы с ребятами стали знакомиться — каждый называл имя и откуда он. Там были и иногородние, и местные. Ребята из Кемерова в основном из центра, Южного, Ленинского. Доходит очередь и до меня, я говорю — меня Василий зовут, я из Кировского. И тут на меня 30 взглядов: смесь такого удивления, опаски и чего-то ещё в диапазоне от «чувак, как ты там выживаешь вообще» до «чувак, а что ты здесь делаешь» — кировским же не положено в университете обучаться, в лучшем случае в ПТУ после школы или сразу на нары. Кстати, это правда — несколько моих одноклассников сели сразу после школы, несколько чуть позже. Разумеется, это случилось не со всеми.

Кировский — это не клеймо, просто ему почему-то не повезло. Может быть, из-за того, что он на окраине, это дальний район, поэтому загадочный. А всё загадочное стремится быть покрытым флёром опасности. Ну вот что скажешь про Ленинский район? Хотя по тому же Комсомольскому проспекту, думаю, гулять ночами ничуть не безопаснее. Да, гопота есть, но это рабочая окраина, это соответствующие нравы.

Заводы, которых нет

Здесь до сих пор стоят заводы, которых давно нет: раньше был «Прогресс» и «Коммунар», АКЗ (анилино-красочный завод). Это огромная территория размером с несколько Лихтенштейнов. Сейчас там можно снимать что-нибудь из разряда «Сталкера»: огромное пространство, где стоят остовы зданий, раньше там были огромные предприятия, на них работали минимум половина района. Мои дедушка с бабушкой и мама работали там же.

Я этого не помню, но мне рассказывали, что полуядовитый туман по утрам — это было нормально. Там были и крупные аварии, и утечка хлора, в 83-м, кажется, году, когда погибло порядка 25 человек. Хлор тяжёлый, стелется по земле — кто успел заскочить повыше, те выжили. На старом Кировском кладбище есть целая аллея с одной датой смерти.

С другой стороны, присутствует сожаление, потому что под сенью этих заводов людьми прожита почти вся жизнь, они там работали и вспоминают об этом не без удовольствия. Скажем, моя бабушка свой рабочий коллектив и цех — работала в научно-исследовательской лаборатории «Прогресса» — вспоминает с радостью, для неё это важная и светлая часть жизни.

Провинция в Кемерове

Мы всегда себя ощущали немножко отдельно. В Кировском есть такое понятие — «поехать в город» — на левый берег. А мы вроде бы тоже город, но как-то отдельно. До того, как я поступил в университет, оттуда мог не выезжать неделями. Это своя общность, свой мирок, где все крутятся. Провинция? Безусловно, даже по меркам Кемерова.

Никогда не было какого-то стремления вырваться, послать всё к чёрту подальше. Вот как в американских фильмах: «Как только мне исполнится 18, я свалю из этого поганого городишки!». Не знаю, с чем это связано: с отсутствием честолюбия или здравым смыслом, потому что я всегда считал, что всё делается в нужное время, а если что-то искусственно подгонять, ничего хорошего не выйдет.

О любимых местах

Добрых воспоминаний масса, даже не могу выделить какое-то одно — это просто ощущение детства, хорошего и счастливого. Вот мы с отцом гуляем по Кировской набережной. Она похожа на Притомскую, но всё-таки совсем другая. В детстве казалось, что это целый мир, огромный, неизведанный, таинственный. Каждая клумба казалась отдельным мирком. Это друзья, первые влюблённости. Мне вспоминается осень, сентябрь, ещё тепло, я иду домой из школы через старые дворы, и чувствую счастье.

Детство — это мой дом, двор: он очень интересный, за ним сразу начинается лес. Балкон как раз выходил на этот лес. Вспоминаю, как ещё маленький стою там с отцом вечером, уже темно, закат, на фоне которого деревья вырисовываются, такая сказочная атмосфера, и я отца спрашиваю: «А вот если б я потерялся в лесу, ты бы пошёл меня искать?». Он отвечает: «Конечно, пошёл бы». «Прямо сейчас бы пошёл, ночью?». «Да, ночью». И я тогда подумал, какой у меня замечательный храбрый отец: идти куда-то ночью в лес — это же вообще!

В Кировском есть аллейка такая, улица 40 лет Октября, там старые сталинские дома и аллея посередине. Мне лет 10 было, я как-то шёл и возле скамейки увидел деньги. Небольшая сумма, я их подобрал и купил на них какую-то интересную историческую книжку — там как раз напротив был книжный магазин.

А есть другая улица — Леонова. Теперь он человек-аэропорт, а тогда был человек-улица. Она появилась задолго до аэропорта и до бюста через дорогу от Драмтеатра. Мои бабушка и дедушка неплохо знали его сестру, она жила в Кировском и ничуть не чванилась, хотя если бы у меня был такой брат, я бы, наверное, вообще с ума сошёл от гордости. Заманчиво было бы сказать, что Леонов родом из Кировского, но это не так. Жаль, конечно, но в лично моём восприятии он всё-таки тоже немножко кировский.

Любимые места — это как раз улица 40 лет Октября, она красивая и центровая для района, с ней тоже связана масса воспоминаний: в детстве по ней бегал, под руку с девушкой шёл, гулял по ней в ту ночь и на рассвете, когда окончил школу на выпускной, который совпал с моим днём рождения.

Другое культовое место — набережная. Она действительно большая, она разная, там есть совершенно загадочные уголки, дальние, захолустные и непонятные, есть центр, есть памятники — их два, оба они посвящены Великой Отечественной войне, сейчас там стоит ещё танк, но он для меня немного чужой, потому что во времена моего детства его там не было.

Колесо обозрения

Раньше там стояло колесо обозрения, был целый парк, сейчас он совсем маленький. На этом колесе я часто катался в детстве, при этом там никогда не было много народа, как в Парке чудес. Я помню, незадолго до его демонтажа мы с мамой туда пришли — просто гуляли по набережной, до сих пор иногда гуляем — мы катались на колесе обозрения и оказались на нём вдвоём. И оно прокатило в последний раз, пропело своими уже ржавеющими деталями прощальную мелодию. Его демонтировали через несколько дней.

И вот это колесо обозрения — это такая квинтэссенция в отношении Кировского, какая-то светлая грусть. Я всё понимаю — что это какой-то захолустный район, что там мерзость запустения — это можно продолжать до бесконечности. Но я не могу отделаться от хороших светлых воспоминаний. Я уже переехал, там не живу, но всё-таки там бываю — мама с бабушкой живут, там родные мне люди похоронены.

Уютный пригород

Относительно будущего — я не специалист по урбанистике, не распределяю городские бюджеты, но мне кажется, что если будет на то добрая воля и Божья, и людская, то у Кировского, безусловно, есть будущее. Потому что это вообще готовый пригород, из него можно сделать что-то уютное и хорошее. Понятно, что процесс длительный, и я не уверен, что кто-то вообще будет этим заниматься — ведь про Кировский всегда говорят по остаточному принципу. Зато вот недавно пообещали отремонтировать набережную.

Криминогенность района сильно преувеличена. Она имеет место — понятно, что окраинный район, но и в центре можно нарваться. Например, географически территория за вокзалом ближе к центру, а обстановка там гораздо хуже.

Относительно границ Кировского — для большинства людей он начинается сразу на правом берегу. Это неверно. Это всё ещё Рудничный, в Кировский ещё ехать и ехать. И вот только когда проезжаешь стелу с изображением Кирова, тогда ты на месте. Для меня Кировский в узком смысле — часть улицы Инициативная, 40 лет Октября, Леонова, набережная, улица Севастопольская, Александрова.

Кстати, Кировский — наименее застраиваемый район. Вот он какой был, такой фактически и остался, не считая косметических изменений. Это Кировский моего детства, я его узнаю и вспоминаю — о, а ведь я здесь то-то и то-то, было это и это.

Сюда хорошо приезжать летом, в один из долгих дней. Сейчас в быстроразвивающемся, а потому, возможно, летящем ко всем чертям мире, принято слово «провинция» произносить исключительно с пренебрежительным оттенком — а это же на самом деле не так. Есть прелесть в таком тихом размеренном существовании — но кому что нравится, понятно.

Хорошо, что есть какое-то место, куда иногда можно вернуться, и оно тебя немножко убаюкает, какое-то умиротворение возникнет, а потом ты посмотришь на часы, вспомнишь, что у тебя масса дел, тебе надо ехать «в город» и ты поедешь. Но если есть возможность вернуться в детство, то это хорошо. У меня она есть.

Интернет-портал «VASHGOROD.RU» зарегистрирован в Роскомнадзоре 28.02.2017 г.

Номер свидетельства ЭЛ № ФС 77 - 68868.

Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные в комментариях читателей.

Условия размещения рекламы

ВСЕ НОВОСТИ