Шахтеры «Алексиевской»: «Почему мы должны вкалывать задарма?..»

Наверняка 2020-й год станет одним из самых тяжёлых в истории кузбасской угольной промышленности. Кризис на мировых угольных рынках, начавшийся в феврале 2019 года, резкое падение стоимости угля и отказ европейских потребителей от «грязной» энергетики в пользу возобновляемых источников энергии поставили кузбасских угольщиков в тяжелые условия.

Но ряд предприятий, в частности, шахты «Заречная"(Полысаево) и «Алексиевская» (Ленинск-Кузнецкий район), входящие в УК «Заречная», попали в экономический переплёт задолго до начала нынешнего кризиса. Финансовые сложности на «Заречной» начались в 2014 году. С 2016 года предприятия находились под внешним наблюдением, а в процедуре банкротства с 2017 года.

Имущественный комплекс АО «Шахта «Заречная» впервые был выставлен на продажу в 2018 году по стартовой цене 16,74 млрд. рублей. В настоящее время стоимость предприятия снижена в 10 раз и на последних торгах составила 1,66 млрд. рублей. Желающих приобрести «Заречку» так и не нашлось. Но там хотя бы лава работает, уголь выдается на-гора и продажей сырья удается погашать накопившуюся задолженность. По последним данным, почти закрыт долг по зарплате и расчетным за сентябрь.

Ситуация на «Алексиевской» гораздо сложнее. Все этапы конкурсного производства шахта проходила практически одновременно с «Заречкой». Но весной 2020 года лава «Алексиевской» была остановлена, появились технические сложности, горели боковые штреки, поддавливало угольный комбайн. Более 400 горняков были сокращены, оставшиеся, порядка 300, должны поддерживать функционирование подземных выработок и обеспечивать их безопасность.

И так как уголь перестал добываться, а имущественный комплекс «Алексиевской» никто не покупал, задолженность перед горняками перестала погашаться с середины марта.

«Последняя выплата сокращенным работникам „Алексиевской“ была произведена в августе, погасили порядка 60% задолженности за март, — говорит Сергей Задков, сокращенный работник „Алексиевской“. — Тем, кто еще работает на предприятии, выплатили долги до середины апреля, полностью оплатили июнь и июль. Сейчас наличкой мало-мальски заплатили еще за два месяца тем, кто поддерживает жизнедеятельность шахты, а сокращенным работникам не дали ни копейки. На многочисленные обращения к администрации шахты, в контролирующие органы, внятного ответа о сроках погашения долгов перед горняками получить не удалось. Поэтому группа активистов из числа сокращенных работников настояла на встрече с конкурсным управляющим в присутствии представителей местной власти».

В настоящее время долг «Алексиевской» перед сокращенными и работающими на предприятии сотрудниками составляет более 181 млн. рублей.

«Я еще не теряю надежды продать шахту…»

Встреча состоялась накануне, 16 декабря, в здании администрации Ленинск-Кузнецкого муниципального округа. В разговоре с шахтерами участвовал новый конкурсный управляющий Павел Розенталь, глава округа Евгений Никитин, а также прокурор района Данила Адаменко.

Розенталь проинформировал собравшихся о том, что 1 декабря шахту вновь выставили на торги. Стартовая цена — 680 млн. рублей, конечная цифра — 600 миллионов.

«Я не менее заинтересован, чем вы, продать эту шахту, завершить процедуру банкротства, но никто не идет (не покупает имущественный комплекс — ред.), — с этих слов начал встречу Павел Розенталь. — Я разослал (предложение о покупке — ред.) кому только можно, в другие регионы. Конечная цифра продажи — 600 миллионов. Этих средств впритирку хватит на выплату задолженности по зарплате, расчетным и налогам».

Розенталь посчитал нецелесообразным разбивать имущество шахты по отдельным лотам. По его словам, именно продажа единым комплексом будет способствовать сохранению производства.

«Вот, говорят, это ты, нехороший человек, не соглашаешься продать шахту за 400 млн., за 200, — посетовал управляющий. — Так и за такие деньги нет желающих… И потом, если продадим шахту меньше, чем за 600 миллионов, работники останутся без погашения части долгов».

Прокурор Данила Адаменко поинтересовался, возможно ли возобновление работы лавы на «Алексиевской». Розенталь: «Самостоятельно запустить лаву не получиться, у нас таких денег нет. Для этого нужно от 30 до 150 млн. рублей. Это большие капиталовложения, нужен инвестор. И потенциальный инвестор был, но слился в последний момент».

«Я не уполномочен называть кого-то мошенником…»

Острая перепалка произошла между шахтерами и главой Ленинск-Кузнецкого округа Евгением Никитиным. Чиновник пояснил, что СУЭК ведет работы ниже пластов «Алексиевской».

«А если мы сядем по 142-й (ст. 142 Трудового кодекса об ответственности работодателя за нарушение сроков выплаты заработной платы и иных сумм, причитающихся работнику — ред.), мы не сможем поддержать жизнедеятельность шахты, — сказал Никитин. — Когда эту шахту затопит — она уже никому не будет нужна, ни СУЭКу, ни никому-то еще. Ее выставят за 50 млн., за 20… Придут металлисты, разберут ее по железкам, продадут и мы не увидим ее больше. И все те труды по спорам с налоговой, в арбитраже, — они будут тщетны».

Кто-то в зале резонно поинтересовался: «Почему мы должны заботиться о судьбе предприятия, которое нас фактически обокрало? Получается, шахтеры должны вкалывать задарма? Мы почему-то всем должны, и шахте, и властям, а власть не может защитить наши законные интересы».

Никитин: «Я не буду судить собственника, но я считаю, что сделал он, конечно, непорядочно. Когда шахта работала и он получал деньги — он был здесь. А на сегодняшний момент его нет и никто не может его найти».

Горняки с возмущением рассказали, что приставы «трясут с них кредиты и алименты, невзирая на многомесячные долги». «Останавливают автомобили на трассе, пробивают по базе — и машину изымают, — сказал Сергей Ефременко, бывший работник „Алексиевской“. — И приставам объясняй — не объясняй, что шахта зарплату задолжало, им все равно. За долги по алиментам могут и посадить…»

Никитин: «По поводу алиментов… Можно, конечно, сидеть дома и ждать, когда Розенталь продаст шахту, на кого-то надеяться… Нужно искать работу, идти работать и детям надо платить алименты, независимо от того, посадят вас или не посадят. Я считаю, настоящий отец тот, кто не думает, посадят его или не посадят (за невыплату алиментов — ред.), а тот, который умеет найти работу. Есть вакансии на бирже труда, 3 тысячи вакансий. Зарплата, конечно, не такая, как была у вас, не 80, не 50… Но все равно, на какую-то зарплату можно пойти, переждать тот (сложный — ред.) момент. Мой вам совет, мужчины, надо, конечно, выходить… Многие из вас уже вышли, знаю… Я сам бывший шахтер, я вижу по глазам, что многие на встречу пришли из лавы…»

«Какой лавы? Куда можно устроиться в лаву? — не выдержали наставлений шахтеры.- Прием закрыт везде. В СУЭКе прием закрыт, шахта Тихова — закрыт, „Костромовская“… Какие места-то? Даже по блату и знакомству устроиться невозможно. На вахту в Якутию уезжать? Устраиваться на шахты к губернатору?»

«Страшно далеки они от народа»

«У нас на бирже есть 1, 5 тысячи вакансий (пять минут назад было 3 тысячи — ред.)…» — вновь попытался Никитин. И тут шахтеров прорвало. «Какие вакансии? Ну какие?» — возмутились с мест. Никитин: «Водители…» «Кроме корочек, что я шахтер (ГРОЗ — ред.), у меня ничего нет», — выкрикнул мужчина лет 45-ти. Никитин: «Есть такая программа переобучения…» «Вот я переобучился на автокрановщика 4-го разряда, а трудоустроиться никуда не могу, без опыта не берут», — выкрикнул кто-то из зала. Никитин: «Есть другие места…» «Дворником за 10 тысяч?» Никитин: «Таких зарплат сейчас нет…»

Этот ответ еще больше раззадорил шахтеров. «Далеки вы от жизни народной», — с горечью подметил один из горняков. А из зала сыпалось: «Почему Сирии помогаем, Донбассу, миллиарды Африке прощаем, а своим помочь не можем?» «У Тулеева на такой случай средства находились…» «Федеральная власть знает, что тут творится?»

Немного успокоившись, шахтеры вновь задали вопрос Розенталю: «На шахте есть задолженность за уголь, отгруженный до марта. Что предпринимается, чтобы эти деньги вернуть?» «Судимся…», — неопределенно ответил управляющий. «Какая там сумма?» Розенталь: «Суммы там дикие… Все эти организации, кто нам должен, они все банкроты». Выкрики с мест: «Должен-то нам Сазонов (предприятия, подконтрольные собственнику — ред.), что там говорить… Значит, Следственный комитет… Налоговая куда смотрела… Прокуратура… Мы же не в отдельном государстве живем, значит, федеральное правительство должно (контролировать — ред.)». Розенталь: «Вы думаете, не заведены уголовные дела?» Шахтеры: «Так что толку? Где результат? Где упреждение и профилактика подобных преступлений? Подпольные террористические организации находят — а этих найти не могут…»

Встреча продолжалась около полутора часов. Управляющий и глава округа мягко увещевали тех, кто еще работает на шахте, не садиться по 142-й, мол, иначе выработки затопит и предприятие вообще никто не купит. Рассказывали о некоем рычаге в виде железнодорожного тупика, которым они могут воспользоваться и вынудить СУЭК приобрести «Алексиевскую»: «Есть такое предложение — расторгнуть договор аренды на пользование железнодорожным тупиком. Тот куст (часть шахт СУЭКа — ред.) останется без отгрузки. Это тот рычаг, который может на них надавить». Но когда из зала спросили, почему до сих пор этим рычагом так и не воспользовались, услышали уточнения: «Это возможный рычаг… А вдруг не договоримся с СУЭКом, тогда лишимся и этих денег (Около 1,2 млн. рублей арендной платы ежемесячно — ред.)…»

«Голимые отмазки», — прокомментировал кто-то из зала.

Из администрации шахтеры уходили разочарованные и даже разгневанные. «И вот за это мы боролись в 90-х? — неслось со всех сторон. — Почему, когда дело касается интересов одного человека, законы и даже Конституция меняются в кратчайшие сроки, а когда интересов трудового народа — власти расписываются в собственной беспомощности?»

«Понятно, что закон о банкротстве несовершенен и государство слабо контролирует деятельность собственников сырьевых предприятий, прикрываясь формулировкой, что шахты и разрезы — частная собственность, — резюмировал после встречи один из горняков. — Только на этих предприятиях работают тысячи людей и получается, что с защитой их прав государство справляется очень плохо».

И все-таки, шахтеры надеются, что их проблему решат. Надежда на федеральные власти. Областные и местные, по их мнению, показали бессилие.

© ВашГород.ру


Источник фото: depositphotos.com
 3
 12