Государство без олигархов обречено на гибель

Сразу отмечу, что слово «олигарх» вынесено в заголовок как дань моде и не отражает сегодняшнюю ситуацию в России.

Да, в нашей стране был такой период, который можно назвать «финансовый олигархат» (другое название – «семибанкирщина»). В своем интервью Financial Times от 1 ноября 1996 года Борис Березовский назвал имена семи очень богатых человек, напрямую влияющих на принятие важнейших внутриполитических решений в России. Это и есть олигархат – сращивание денег и власти.

Конец российской олигархии пришел с правлением Владимира Путина, когда 11 мая 2000 года (через четыре дня после его инаугурации) прошли обыски в компании Владимира Гусинского, а уже через месяц тот оказался в Бутырке.

Позже закрыли и Михаила Ходорковского, который был настолько уверен в поддержке Запада, что открыто заявлял: "в случае моего ареста через пару часов на Красной площади высадится десант НАТО".

Суд над ним произвел весьма отрезвляющее впечатление на российский олигархат: уже в первом квартале 2004 года МНС зафиксировало десятикратный рост собираемости по налогу на добычу полезных ископаемых (НДПИ). А в 2005 году, спустя год после посадки Ходорковского, доходная часть бюджета РФ составил 4,9 трн. р. Для сравнения в 2003 году было всего 2,5 трлн. р., а на 2021 год поступления в бюджет России запланированы в размере 18,8 трл. рублей.

Этот небольшой экскурс в историю хорошо иллюстрирует удаленность бизнеса от власти. Кстати, в апреле 2001 года Борис Березовский опубликовал в печати открытое письмо, в котором были такие строчки: «Меня развели самого первого. Не учел его, Путина, чекистскую заточку. Исправлюсь. Следующего президента будете выбирать сами. Не ошибитесь». Ошибся Борис Абрамович, не удалось его коллегам вмешиваться в дела власти, народ сам решает кого выбирать.

Так что в дальнейшем будем оперировать более точными терминами: промышленники, банкиры, предприниматели, но никак не олигархи.

Итак, почему государство не может существовать без миллиардеров? Можно бы ограничиться одним предложением: «СССР доказал невозможность существования страны без крупного бизнеса, просуществовав меньше человеческой жизни», но мы рассмотрим более развернутый ответ.

Что было при плановом социалистическом хозяйстве? Тотальный дефицит товаров народного потребления. Огромная, неповоротливая государственная машина не могла реагировать не только на потребности людей, но и на развитие технологий для собственной промышленности (кроме оборонки). Стыдно сказать, но советский автопром гордился своим застоем! Помню в конце 70-х показывали документальный фильм про автомобиль ГАЗ-51, смысл которого можно выразить просто «Ах, какой прекрасный автомобиль! Мы его выпускаем 30 лет и будем дальше выпускать!». Это позор для промышленности любой страны, кроме СССР!

Социалистическая система отказалась, в частности, развить компьютеризацию. Ведь в 60-е годы мы обгоняли США по целому ряду направлений, в том числе по быстродействию компьютеров. Почему Госплан не мог (не хотел) обеспечить собственный народ приличной обувью, телевизорами с пультами, бытовой и кухонной техникой, хотя бы простой туалетной бумагой, черт побери?!

Потому что советскому чиновнику проще было написать «в массовое производство не годится», чем разбираться в изобретениях и рацпредложениях. От этих изобретений шарахались и производственники: если у тебя твёрдый оклад, зачем искать лишние хлопоты с переоборудованием цехов?

Партийно-чиновничий аппарат (номенклатура) вообще не был заинтересован в развитии, улучшении, опережении – гораздо проще было из года в год перепечатывать стандартные отчеты и рапортовать о стандартных успехах. На всех уровнях производства – от мастера до директора – нужны были послушные и угодливые, но не активные и целеустремленные. Чтобы получить новую машину, новый станок, новый инструмент, незачем было поднимать качество и количество: достаточно было просто бухать с начальством.

Перевыполнять план больше, чем на 10%, тоже нельзя – могли просто повысить норму. Помню, в 70-х шахтеров из Междуреченска повезли в Донбасс делиться опытом эффективной добычи. Их встретили, как полагается, аплодисментами и обнимашками, но когда спустились в лаву, умные украинские парни спросили «Вы сколько получаете – 300? И мы 300. Так что или вы, ребята, не будете показывать нам ваши рекорды, или завтра кровля обрушится, и вы не успеете выйти».

В итоге СССР из могучей державы, победившей фашизм и запустившей человека в космос, превратился в «колосс на глиняных ногах», который отстал от мира минимум лет на 20. В конце концов, мы пришли к тому, что народ начал требовать джинсы, жвачку, колу, бургеры и возможность зарабатывать без опасения, что за «нетрудовые доходы» тебя отправят в тюрьму или даже расстреляют (дело Рокотова).

Поэтому когда пришел «доверчивый» Горбачев, а следом не всегда трезвый Ельцин, «вруг» оказалось, что защищать СССР просто некому, да и нечего – все были одинаково нищие.

И вот настали проклятые 90-е. Государственные домны погасли, государственные заводы остановились, государственные фабрики закрылись. В стране начался бандитский беспредел, нищета, голод. Люди работали буквально за еду, уговаривая начинающих бизнесменов дать работу хотя бы за полмешка картошки.

Кто посмелее – поехали за дубленками в Турцию, кто поумнее – открыли магазины, а более дальновидные начали организовывать производство и создавать рабочие места. Пусть это было с криминалом, но частный бизнес стремительно ворвался в жизнь изголодавшегося экс-советского человека.

Люди узнали вкус достатка, возможность купить то, что хочется, а не то, что дают, почувствовали свою силу, увидели перспективу. Но очень не хватало простой человеческой уверенности «дожить до завтра», ибо на жителей Кузбасса наводили страх многочисленные банды убийц.

Лишь с приходом Владимира Путина в стране начали наводить порядок: незаметно вернулись вечерние прогулки, исчезли с киосков бронированные ставни, забылись металлодетекторы при входе в рестораны. А главное – заработали шахты и заводы. Не все, а только конкурентоспособные. Спустя время появились первые миллионеры, миллиардеры, которые начали организовывать банки, открывать многоэтажные торговые центры, строить заводы с современным, высокотехнологичным оборудованием. Пришло время капитализма. Россия начала вставать на ноги.

Кто же они – российские миллиардеры? За счет чего они вошли в список Forbes? Кто дал им многомиллионные состояния? Как к ним относиться – шипеть в спину «эксплуататоры», благодарить за зарплату или гордиться знаменитыми земляками? Давайте вспомним некоторые наиболее известные фамилии.

Олег Тиньков, основатель бренда «Тинькофф». Родился в 1967 году в рабочем поселке Полысаево с населением около 25 тыс. человек. Папа шахтёр, мама швея. Сейчас его состояние $1600 млн.

Михаил Федяев, холдинг «Сибирский деловой союз». Родился в 1962 году в Прокопьевске. После окончания крапивинской средней школы пошел работать обычным трактористом. Сейчас его состояние $550 млн.

Игорь Зюзин, холдинг «Мечел». Родился в 1960 году в заштатном городишке Кимовск. Работу начал на шахте «Распадская» с должности горного мастера. После несчастного случая получил инвалидность. Его состояние достигало $8,9 млрд.

Владимир Лисин, председатель совета директоров Новолипецкого металлургического комбината (НЛМК). Родился в 1956 году в г. Иваново, окончил школу № 41 в Новокузнецке. Начал работу электрослесарем, потом подручный сталевара, сталевар. Сейчас его состояние $26,1 млрд.

Все они, как и тысячи других успешных людей, начали с нуля. Все они пробивали свою дорогу собственными силами: умом, терпением, целеустремленностью, способностью держать удар и подниматься после падения. Всех их объединяет одно: преодолевать трудности, стиснув зубы.

Именно такие как они создали миллионы рабочих мест, чтобы мы могли обеспечивать свои семьи, зарабатывать на новые квартиры, машины, поездки по мировым курортам.

Кто же они – эксплуататоры или благодетели? Ни то, ни другое. Они – работодатели! Это означает, что они изучили законы и зарегистрировали предприятие. Потом придумали как найти деньги (кредиты, инвесторы, субсидии, гранты) на помещение, оборудование, материалы. Далее придумали как сбывать произведенный товар или услугу. Затем привлекли сотрудников и началась работа. Точнее, новые проблемы: выплатить зарплату, налоги, оплатить аренду, электроэнергию, коммунальные и другие платежи, закупить материалы, зарезервировать деньги на развитие, а что останется (если останется) – себе на зарплату.

То есть по факту работодатель последний получает деньги и обслуживает своих сотрудников, но никак не наоборот. Так что если использовать ленинский термин «эксплуатация», то это работники эксплуатируют своего работодателя, требуя инструменты, материалы, условия труда, оплату.

Увы, много людей не могут создать даже одно рабочее место, не могут обеспечить работой хотя бы одного себя, поэтому закрытие одной шахты – это серьезные проблемы не столько для владельца, сколько для работников.

Так что Путин поступает совершенно правильно, когда во времена кризиса оказывает помощь Русалу и НЛМК (не Дерипаске и Лисину, а заводам!), чтобы те сохранили рабочие места.

Подумайте об этом на досуге, и когда кто-то произнесет слова «эксплуатация, национализация, экспроприация», знайте – это означает разруху, безработицу и нищету.


Источник: Александр Силин
Источник фото: Александр Силин