Кто был "крышей" Абрамовича в "Русале"?

Показания Романа Абрамовича в Лондоне, день 8-й 
На восьмой день допроса в Высоком суде Лондона Романа Абрамовича адвокат Березовского Лоренс Рабиновитц перешел к главному и самому крупному источнику выплат его доверителю. Напомним: претензии Березовского строятся на несоответствии выплаченной Березовскому суммы $1,3 млрд рыночной стоимости его долей в "Сибнефти" и "Русале". Он пытается доказать, что был совладельцем обеих компаний и что, продав его пакеты вместе со своими, Абрамович недоплатил ему около $5,5 млрд. Абрамович же утверждает, что это была плата за политическое покровительство и физическую безопасность ("крышу") и больше ничего он Березовскому не должен.

Трудности перевода
Основной спор идет вокруг того, были ли Березовский и его друг Бадри Патаркацишвили собственниками активов. Поэтому снова вспоминают ставшую едва ли не единственным материальным подтверждением запись их разговора с Абрамовичем в аэропорту Ле Бурже 6 декабря 2000 года. Березовский предлагал зарегистрировать акции "Русала" на его имя, чтобы легализовать доходы. Тогда бы он законно получал деньги в виде дивидендов и у британских банков не возникало бы вопросов о происхождении средств. Абрамович не соглашался. Он считал, что для выплат было серьезное препятствие — "пришлось бы стоять в очереди за дивидендами" и к тому же пришлось бы платить за новую "крышу". Теперь уже совладельцу "Русала" Олегу Дерипаске. Ведь сбежавший в Англию Березовский был уже не в том положении, чтобы продолжать предоставлять прежние услуги.

Этот диалог в Высоком суде перемежался лингвистическими спорами Абрамовича с адвокатом Березовского. Говоря о необходимости доказывать в британских банках чистоту происхождения денег, Рабиновитц употребил слово "отмывать". "В моем понимании слово "отмывание" применимо к деньгам, заработанным преступным путем, — возмутился Абрамович, — но эти деньги были [чистые и ] честные, заработанные на нефти и алюминии". Затем, выясняя, как и кто готовил сделку и документацию, адвокат употребил слово "доля" (share, имеющее в английском языке несколько значений, в том числе "часть" и "пакет акций"). Абрамович, который за годы жизни в Лондоне якобы так и не выучил язык Шекспира, но за последние два дня допросов проявивший немалую лингвистическую осведомленность, тут же требует договориться о терминах. Что имеет адвокат в виду: бенефициарный интерес или акции? "В переводе слово "доля" звучит очень резко, — замечает он, — как будто вы делите тут свои доли".

Как мы помним по вчерашнему заседанию суда, после декабрьского разговора трех бывших партнеров в 2000 году у Березовского с Абрамовичем произошел разрыв. На следующих встречах Абрамович обсуждал дела только с Патаркацишвили. В мае 2001 года они встречались в Мюнхене, в Париже и Кельне. Упоминание многочисленных поездок в разные страны запутало даже судью. "Так мы сейчас в Кельне?" — прерывает она выяснение обстоятельств переговоров.

$1,3 млрд с довеском
В Мюнхене обсуждали выплаты по "Сибнефти", и 15 мая в Париже, как утверждал Березовский, Абрамович якобы пообещал заплатить $1,3 млрд за их доли в "Сибнефти". Абрамович, хотя совсем не помнит, о чем шла речь в Париже, уверен, что не об этом. Березовский уверяет, что 29 мая 2001 года в Кельне торг продолжился и Патаркацишвили назвал свою цену за пакет "Сибнефти" — $2,5 млрд. Абрамович говорит, что обсуждалась лишь сумма $1,3 млрд, а кроме этого разговор шел только о схеме платежа.

Адвокат настаивает, что в Кельне Абрамович снова шантажировал партнеров по переговорам судьбой находившегося в тюрьме друга Березовского, заместителя гендиректора "Аэрофлота" Николая Глушкова. По словам Рабиновитца, Абрамович грозился, что, если Березовский и Патаркацишвили не продадут долю в "Сибнефти", он приложит все усилия к тому, чтобы в Кремле решили не отпускать Глушкова. Абрамович уверяет, что эту тему в Кёльне не обсуждали.

Абрамович утверждает, что заплатить $1,3 млрд было его собственным решением и он не жалеет об этом. "Так я покупал себе свободу", — объясняет он. Однако, добавляет Абрамович, в 2002 году на встрече в Тбилиси Патаркацишвили якобы попросил $377 млн сверх $1,3 млрд, и Абрамович согласился, поскольку поверил, что на успешный перевод в Англию пришлось потратить часть денег.

Рабиновитц считает, что Абрамович выдумал эту причину. У Березовского и Патаркацишвили не было влияния в России, и доплачивать им хоть что-то не было смысла. Они бы вряд ли когда "вернулись снова к власти". Почему же Абрамович согласился снова платить? "Он был убедительный, — отвечает Абрамович. — Я вообще после каждой встречи с ним уезжал с дополнительными расходами".

Рабиновитц же считает, что у Патаркацишвили было право требовать эти деньги после распределения долей в "Русале". И поэтому, а "не по доброте душевной", Абрамович согласился.

Новая сделка "по понятиям"
Осенью 2003 года Абрамович продал 50% "Русала" второму владельцу компании Олегу Дерипаске, утверждает адвокат. Дерипаска якобы договорился заплатить в два этапа, поскольку не имел столько наличности. Абрамович вспоминает, что все было по-другому. Они-де договорились о разводе. Продать предстояло "Русал", "Роспромавто" и "Иркутскэнерго". Но Абрамович якобы предложил купить сначала "Роспромавто", "Иркутскэнерго" и только четверть "Русала", поскольку не хотел сразу отдавать все. Вторую четверть "Русала" они оценили в $450 млн с условием закончить сделку в течение года, но никак не оформили это юридически. "Почему?" — спросила судья. Потому, что "Дерипаска не хотел обязательств". Абрамович утверждает, что выполнил все, о чем договорился с Дерипаской, но формального "договора не видел".

После появления в прессе информации о сделке по "Русалу" Патаркацишвили позвал его в Грузию и разгневанно объявил, что Абрамович не должен был продавать вторые 25% без его согласия. На что Абрамович возразил, что предупредил о готовящейся сделке в свой предыдущий приезд.

Когда же Рабиновитц в доказательство своей версии о том, что Березовский и Патаркацишвили были равноправными совладельцами, зачитывает пресс-релиз "Русала", в котором речь идет о "ключевых акционерах" "Сибнефти", Абрамович комментирует: "Это я". Он объясняет, что Патаркацишвили настаивал на продолжении Абрамовичем алюминиевого бизнеса, поскольку собирался возвращаться в Россию. Сам же Абрамович чувствовал, что Дерипаске не нравилось его присутствие в "Русале", и, став к этому времени губернатором Чукотки, надеялся меньше времени уделять бизнесу. По его словам, у него были планы возродить переговоры по объединению с ЮКОСом, который в свою очередь намеревался наладить партнерство с Exxon или Shevron. Абрамович же рассчитывал, оставив акции крупной западной нефтяной компании, от российских активов избавиться. Другими словами, он намеревался стать одним из богатейших рантье. Александр Левинский
В статье использованы материалы онлайн-репортажа Gazeta.ru и блог журнала "Сноб"
Источник: forbes.ru