Суперпапа Олег Якушев: «Мы делаем из мужчин профессиональных отцов»

Три года в Новосибирске действуют необычные курсы для приёмных родителей – «Суперпапа». За это время через них прошло более 100 человек.

Недавно Новосибирскую область включили в топ-10 регионов по показателям устройства детей-сирот в семьи. С каждым годом растёт количество ребятишек, которые нашли родителей: в 2015 году из детдомов забрали 88% детей. ВашГород.ру поговорил с руководителем проекта «Суперпапа» Олегом Якушевым о детских кризисах, роли отца в семье и узнал, почему о биологических родителях нужно говорить только хорошее.

О нехватке родительских знаний

– Олег, я знаю, что для вас приёмное родительство – это личная тема. Расскажите, как пришла идея курсов?

– Три года назад мы с женой решили усыновить ребёнка. И я, как отец и мужчина, почувствовал нехватку знаний и умений, чтобы выстроить взаимоотношения с сыном так, как мне хотелось. Не хватало элементарной теории! Я почитал книги и понял, что без общения с практиками ничего не выйдет. Тогда мы со штатным психологом школы усыновителей «День аиста» Светланой Мерченко объединили усилия. И родился такой проект: когда собираются отцы, рассказывают, что их беспокоит, и мы вместе решаем эти проблемы.

– Мы привыкли, что в семье всегда главная – мама. О ней беспокоятся, заботятся. А какова роль отца в приёмной семье?

– Нам обычно тяжело пригласить пап на первое занятие – именно по этой причине, ведь все подобные курсы для женщин. Мужчине всегда очень сложно признаться в том, что он в чём-то некомпетентен, – даже самому себе. Отцы считают: меня же как-то воспитали, я нормальный человек, что я, сам своих детей воспитать не смогу? И не подозревают, что когда ребёнок приёмный, возникают особые трудности.

Отец в семье – это как позвоночник, это основа основ. Да, ребёнок может выжить с одной матерью, он может выжить и без родителей, но чтобы вырасти полноценным человеком, который способен принимать решения, брать на себя ответственность, ему нужна полная семья. И чтобы вырастить мальчика настоящим мужчиной, отец должен сам стать таким мужчиной.

О любви и привязанности

– Чем приёмное родительство отличается от обычного? Почему ему нужно учить?

– Несколько лет назад к нам обратился отец с криком о помощи. В семье не могли справиться с 15-летним сыном, который был в семье с одного годика. Ситуация настолько обострилась, что мальчика решили вернуть в детский дом. Для отца это было просто психологическим убийством, но и дальше жить так они не могли. И почти все специалисты говорили родителям: у вас не сформировалась привязанность.

Понимаете, если ребёнок кровный, привязанность формируется сама по себе. Мама девять месяцев разговаривает с малышом, папа гладит животик… А когда ребёнок появляется извне, из системы, требуется ускоренный вариант. Нельзя увидеть малыша – и сразу же влюбиться. Сформировать привязанность между приёмным ребёнком и усыновителем – самая большая проблема.

– А как это сделать? Есть какие-то общие советы для всех отцов?

– Я расскажу вам на примере своей семьи. Несколько месяцев назад мы удочерили семимесячную Анечку. И тогда Алёша, ему было 6,5 года, начал будто бы впадать в детство. Вот гуляем мы в парке, он покатался на самокате – и оставил его где-то далеко. Подходит и говорит: «Папа, поехали домой». Я спрашиваю: «Сынок, а где самокат?». «Он там остался». «Почему ты его не принёс?». «Не хочу, принеси ты».

И здесь возможны два варианта. Первый: заставить ребёнка принести. Он же большой, почему я должен таскать за таким лбом самокат? И второй: попытаться понять, почему он так делает. На курсах «суперпап» мы учим понимать, разбираться в чувствах ребёнка, в его потребностях. Алёша просто увидел, что я сюсюкаюсь с Анечкой, и тоже захотел такой заботы. И я ему говорю: «Сынок, я знаю, что ты сам можешь принести самокат, но мне очень приятно тебе помочь». Он отвечает: «Пап, отлично, спасибо!» – и всё, проблема снята. Он понял, что я его люблю и забочусь о нём. И больше этот вопрос не поднимался.

Кажется, что это очень просто, но такие тонкости необходимо помнить. Это как с приёмами самообороны – мы все их знаем, но если не отрабатывать на тренировках, не стать профессионалом, в экстренной ситуации вы просто не сможете их применить. Мы стараемся сделать из мужчин, из пап – профессиональных пап.

О психологическом инцесте

– Насколько я знаю, вы организуете разные тренинги для отцов девочек и мальчиков. В чём разница и в чём специфика?

– Мальчики и девочки растут по-разному, и это необходимо учитывать. Взрослеющий сын в семье в какой-то момент становится конкурентом папы. Он хочет быть сильнее, умнее, постоянно угодить маме, чтобы она выбрала его. И здесь кроется большая проблема: когда родители не знают основ психологии, создаются коалиции между мамой и сыном. Мама ругает папу, ставит сына в пример, расхваливает его, и ребёнок перестаёт в этот момент развиваться как мужчина. Для него борьба закончилась – на словах он уже выиграл. В будущем такой человек будет закомплексованным и не уверенным в себе.

С девочками всё наоборот. Дочь влюблена в папу и вступает с мамой в борьбу за него. И если папа создаёт коалицию, упрекает маму и хвалит только дочь, девочка фактически обречена на одиночество в будущем. Она будет всегда искать этот мифический образ рыцаря, и никакой мужчина не сможет ему соответствовать.

Поверьте, я знаю это не из учебников, я говорю на основе историй людей, которые к нам приходят.

– А как родителям вести себя, если приёмный ребёнок – и мальчик, и девочка – вдруг становится неуправляем?

– Нужно плавно помочь ребёнку, он должен со стороны наблюдать отношения родителей, а не вступать в них. Иначе происходит психологический инцест. Если в семье мальчик, папа должен выиграть в этой борьбе. Если девочка – маму нужно выделять и ставить на первое место. Дети все очень хорошие, милые и послушные, если с ними правильно вести диалог и не опускаться на их уровень.

Всегда есть причина плохого поведения. Ребёнок не хочет унизить родителей, очень часто приёмные дети просто сканируют родителей: «Я тебе такой нужен? А такой?». Они проверяют их, как друзей, как партнёров, детям важно знать, что их не бросят. И здесь нужно проявить смекалку и выйти из ситуации без конфликта, и этому мы учим наших «суперпап».

О детских кризисах и установке границ

– Сколько лет приёмным детям ваших «суперпап»? Это чаще малыши или попадаются уже взрослые ребята?

– К нам приходят папы с детьми всех возрастов. Есть разные этапы взросления, и к разным детям нужен разный подход. Я уверен: если ты стал усыновителем, нужно дружить с книгами, с психологами, со школами приёмных семей, потому что вопросы появляются всегда.

Первый серьёзный кризис у ребёнка возникает в три года. До трёх лет ему можно всё, границ нет. Вы же не будет ругать годовалого малыша за то, что он плюётся кашей и пачкает подгузник? А если он в три года так себя ведёт, уже появятся претензии. Отсюда кризис: вчера мне можно было всё, а сегодня уже нет. И ребёнок постоянно пытается пробить брешь. Например, ударил он папу по голове резиновым молотком, мама говорит: ну ты же большой, терпи. А когда нет согласованности между мужем и женой, ребёнок в эту щелочку обязательно проскочит. И это послужит ему только во вред.

– А как правильно установить эти границы? Что должен делать отец?

– Ребёнок до трёх лет – только мамин, особенно если он кровный. В это время психологическая пуповина ещё не перерезана. Потом власть над малышом переходит к папе: отец отвечает за внешний мир, за границы. И какие границы он очертит – так и будет в дальнейшем.

В шесть лет ребёнок уже усваивает правила семьи, и начинается золотой возраст – он понимает, по каким правилам надо жить, получает от этого удовольствие, хочет нравиться родителям. Фактически он копирует наше с вами поведение. До шести лет родители для детей боги, а потом они уже понимают, что Деда Мороза не существует, что папа не самый сильный, что мама не всегда идеальна и т.д. Тогда ребёнок становится личностью. И очень важен тот багаж знаний и умений, который мы закладываем в то время, когда ещё имеем над ним максимальную власть.

О тренингах и мужских слезах

– Вы поддерживаете связь с вашими учениками потом? Они вам звонят, рассказывают об успехах, снова просят совета?

– За три года нашей работы на курсах обучились больше 100 человек. Все отцы делятся на две категории – те, кто уже были, и те, кто пришёл впервые. Многие приходят с удовольствием через год, через полгода, сейчас мы набрали группу, где все отцы учатся по второму разу. Они нам очень благодарны, признаются, что всё отлично, они лучше понимают своих детей.

– Как именно проходит ваши занятия? Что вообще включает в себя курс?

– Мы занимаемся один раз в неделю в течение семи недель, занятие длится 3,5 часа. В группе обычно 10-12 человек. На первой встрече психолог расспрашивает мужчин о проблемах с их собственными отцами. Есть у нас семинары и тренинги.

Один из самых сильных – тренинг про телесные наказания. Мы играем в игру «Горячо-холодно» три раза. Первый раз участник выходит в коридор, мы ставим в комнате бутылку с водой – не на видное место, но и не прячем. Мужчина входит в комнату, мы все сидим безразлично, не замечая его. Он смущается, и ему требуется время, чтобы найти бутылку, хотя она особо не спрятана. Во второй раз мы бутылку прячем очень далеко, папа заходит, мы начинаем его хвалить, подбадривать, и он очень быстро её находит.

В третий раз мы ставим бутылку на самое видное место, игрок появляется, и мы с порога начинаем: «Ну давай скорее, в кого ты такая копуша, да ты уже надоел, из-за тебя я опоздаю на работу, у тебя вечно ничего не получается». Бутылка стоит перед глазами, а папа из-за растерянности не может её найти. Когда всё заканчивается, некоторые даже плачут.

Часто мы видим в этом тренинге себя, ведь после таких словесных пинков ребёнок теряется, даже когда может сам всё сделать. Поэтому после занятий у наших пап кардинально меняется отношение к детям.

О личных победах

– Одна из самых больных тем для приёмных семей – биологические родители. Вы учите разговаривать с детьми на эту тему?

– Кровных родителей из жизни ребёнка вычеркнуть невозможно – благодаря им он появился на свет. Скажу честно: после курсов «Суперпапа» я в корне поменял отношение к биологическим родителям своих детей. Если раньше я их осуждал, то потом понял – для ребёнка важнее знать что-то хорошее о них, на что он сможет опираться в дальнейшей жизни.

Ведь если я буду говорить, что его родители бомжи, бродяги, то рано или поздно у ребёнка возникнет вопрос – а я случайно не такой же, не бомж? И тогда он может свалиться в эту пропасть. Ребёнку будет легче воспринимать родителей хорошими людьми, которые просто запутались. И я говорю: «У тебя есть шанс наладить собственную жизнь, не повторить тех же ошибок, взять пример с родителей, которые тебя воспитали, и дальше быть хорошим человеком».

– Вы занимаетесь курсами уже три года. Что они дали лично вам?

–Знаете, за это время я понял: если чем-то заниматься с душой, профессионально, будь то спорт, живопись, музыка, да что угодно, результат приходит. Меня настолько вдохновляют эти курсы, что хочется написать о них книгу. Я привёл в порядок свои дела как предприниматель, я научился выстраивать отношения с коллегами, с друзьями через понимание того, что я отец, я даже наладил отношения с собственным папой.

Когда ты не знаешь ответа на поставленный вопрос – например, в воспитании, это разрушает человека. Но когда ты знаешь и уверен в том, как надо действовать, приходят ответы и в других областях. И сегодня я чувствую себя по-настоящему гармоничным человеком.

Источник: vashgorod.ru
Источник фото: Олег Якушев, pixabay.com